Цитаты по тегу свобода

Многие из нас возлагают на подростков слишком много ответственности, потому что так принято в обществе. Мы обычно больше переживаем за подростков-девочек, чем за мальчиков. Мальчик не может забеременеть, его не изнасилуют, как девочку, и поэтому мальчиком предоставляется больше свободы. Им разрешается позже приходить домой (если вообще время прихода оговаривается). Нам кажется, что мальчики выглядят сильными, ответственными и выносливыми, и мы обращаемся с ними так как, словно они действительно обладают всеми этими качествами.
Однако отпустить сына правильно и своевременно  не значит «отпустить вожжи» и разрешить ему делать всё, что ему вздумается, — просто потому, что он мальчик и может, как вы думаете, справиться с ответственностью. К сожалению, я наблюдаю слишком часто, как из лучших побуждений мамы доверяют сыновьям просто потому, что те «хорошие ребята». Мы забываем, что у нашего «хорошего мальчика» есть пара-тройка «плохих» приятелей. А дурное влияние неизбежно меняет жизнь хорошего мальчика.
Свобода, жажда свободы — это война с самим с собой. Мы живём в обществе смиренных офисных служащих, и чтобы вытащить себя из этого болота, надо сражаться одновременно и с собой, и со всем миром. Свобода — это ежеминутная борьба, которую мы почти не осознаем.
Я больше не хочу жить по правилам и думать чужими мыслями.
Свобода лишь тогда начинается, когда умирает ответственность.
Я больше не хочу жить по правилам, сгорают ложные истины,
Свобода лишь тогда начинается, когда ты считаешься изгнанным.
Это казалось иллюзией, но все мы рождены свободными. И когда кто-то хочет отнять у нас свободу, сколь бы силён он ни был — не имеет значения. Горячая ли вода, ледяная ли земля, да всё равно что! Тот, кто видел... Тот, кто видел их хоть раз — самый свободный человек на Земле! Бороться! Ради этого и жизни не жалко! Согласен, ужасен и жесток может быть этот мир. Да и пускай! Пусть суров и страшен этот мир! Да и пускай! Борись! Борись! Борись! Борись!
Если взять отдельно всё то, что творится (на Западе), то мы просто перешли в такую эпоху, в которой мораль становится выше стыда, а свобода становится выше морали. И в связи с этим, действия мировых игроков на мировой арене находятся именно в таком состоянии, когда они считают, что свобода спишет всё. Свобода действия. Свобода принятия решений. Свобода решения для себя, то, что выгодно, и невыгодно для других. Решать всё самому. Они берут на себя такую ответственность. Они полностью изменили мораль. Согласен, что мы живем в мире, где религиозные правила и десять заповедей уже никого не интересуют. Вместо этого вносят другие принципы и новые правила, которые противоречат тому, чем жило человечество последние две тысячи лет.
J’aime la liberté, et languis en service,
Je n’aime point la cour, et me faut courtiser,
Je n’aime la feintise, et me faut déguiser,
J’aime simplicité, et n’apprends que malice;
          

    
              Я не люблю двора, но в Риме я придворный.
Свободу я люблю, но должен быть рабом.
Люблю я прямоту — льстецам открыл свой дом;
Стяжанья враг, служу корыстности позорной.
Уезжая в дальние края, юноша сказал своей семье:
— Теперь я взрослый и хочу свободы! Хочу мир посмотреть.
Вернулся он через долгие годы. Его спросили:
— Как с твоей свободой? Нашёл? Что в мире увидел?
Он ответил:
— Я увидел, что не свобода нужна людям, а уважение, любовь, понимание и достаток.
Однажды крестьянин отправился в лес за дровами. За ним увязалась и его собака. Вместе они вошли в лес. Вдруг появился волк. Он набросился на собаку, отволок ее в лес, чтобы съесть, но собака со слезами на глазах сказала ему:
— Что сделала я тебе плохого, что ты хочешь меня съесть? Если ты сейчас съешь меня, все равно завтра опять будешь голодным. Давай пойдем к нам домой, там каждый день мне дают хлеб и другую пищу, будем жить вместе.
Волк видит, что собака говорит дело, и согласился. Шли они, шли, и, когда подошли к селу, волк заметил, что шея у собаки плешивая, вся в нагноившихся ранах.
— Это хорошо, очень хорошо, братец, что ты так прекрасно живешь, но почему у тебя такая израненная шея?
— Знаешь что, братец, у моего хозяина дурной характер: перед тем как положить передо мной хлеб, он надевает мне на шею цепь, а затем говорит: «Ешь».
— Нет, братец, пойду-ка я обратно, а ты иди, живи сам с сытым желудком и с цепью на шее.
Однажды некто пришёл к Соломону, когда тот забавлялся с охотничьей птицей, и сказал: «Царь, помоги мне, я в печали. Вчера я освободил своих рабов, а сегодня они закидали мой дом камнями». Царь внимательно взглянул на него, после чего спросил: «Для чего освобождал ты рабов своих?» И пришедший ответил: «Мне досталось богатое наследство, и я решил освободить тех из рабов, с кем провёл своё детство. Я хотел сделать их счастливыми».
Тогда Соломон спросил: «А кто сказал тебе, что свобода — это счастье, а счастье — это свобода? Взгляни на этого хищного сапсана. Хотя он содержится в клетке, на охоте он — господин и повелитель. Если он не захочет охотиться, его никто не заставит — и всё равно вечером он получит своего кролика. Он волен улететь, и его никто не задержит — значит, он со мной, покуда сам того желает. Для него свобода — не счастье, она для него — жизнь». И добавил: «Есть и другая птица — курица. День-деньской она ходит по двору или высиживает яйца. Если её выпустить в степи, она одуреет от свободы, а через день погибнет. Для неё свобода — не счастье, она для нее — смерть».
Тогда в отчаянии проситель спросил: «В чём же тогда мудрость?» И ответил Соломон: «Мудрость хозяина в том, чтобы отделить сапсанов от кур. Первых ты погубишь неволей, вторых — свободой. Сапсанов мало, кур много, но нужно беречь и тех, и других».
Однажды к мудрецу пришёл с вопросом ученик:
— Скажи, учитель, что такое выбор?
— Выбор — это сама жизнь, — ответил тот.
— Но разве мы её выбираем? Мы ведь не можем избежать смерти. Разве что немного приблизить её или отдалить. Значит, мы лишены выбора — умирать или нет. Мы не можем выбрать рождение и, в отличие от смерти, не можем даже выбрать его время и место. Значит, у нас также нет выбора — жить или не жить. Что же нам тогда остаётся? Лишь очень ограниченный набор действий, способный лишь сократить или продлить нашу жизнь. Возможно, он позволит сделать её более или менее комфортной. Тем не менее мы всё же лишены своего главного выбора. Поэтому разве может быть жизнь выбором?
— Ты ещё юн и понимаешь далеко не всё. Неужели у тебя есть выбор в детстве, когда родители тебя одевают? Да, ты можешь сопротивляться и быть наказанным, или вести себя послушно и получить за это награду, но в результате ты всё равно будешь одет и обут. Когда тебя приводят гулять в песочницу, ты можешь играть или нет. Поэтому жизнь — это выбор. Твой выбор. И ты сам выбираешь, стоит ли повзрослеть и вырасти из этой песочницы, начав самостоятельно одеваться, или же оставаться в ней. А до тех пор тебя лишь учат тому, что правильно и как следует поступать. Не веди себя, словно капризный ребёнок, тогда и свободы выбора у тебя будет гораздо больше.
— Скажите, Учитель, как можно изменить мир? — спросил ученик.
— Для этого, прежде всего, нужно измениться самому. Ведь для того чтобы отдать свет, счастье, мир и любовь, нужно их иметь в своём распоряжении. И даже когда ты завладеешь ими и захочешь подарить их, никто не даст тебе гарантии, что твой дар поможет другому измениться.
Ты можешь подарить людям свободу и лекарство от страданий, хотя их навряд ли можно назвать «подарком», которым можно наслаждаться, ничего не делая. Свобода и лекарство подобны мечу, который не защитит тебя и других, если не взять его в руки и не сражаться. Свобода даётся вместе с ответственностью, но её груз так тяжёл, что не каждому по плечу, и горечь лекарств не каждый вынесет. Многие не примут твоих «даров», ибо им легче жить в рабстве и с болезнью, чем нести груз ответственности и терпеть боль от лечения.
Помни, нельзя подарить счастье, можно лишь указать путь к нему.
It was a quiet morning, the town covered over with darkness and at ease in bed.
Summer gathered in the weather, the wind had the proper touch, the breathing of the world was long and warm and slow. You had only to rise, lean from your window, and know that this indeed was the first real time of freedom and living, this was the first morning of summer.
          

    
              Утро было тихое, город, окутанный тьмой, мирно нежился в постели.
Пришло лето, и ветер был летний — теплое дыхание мира, неспешное и ленивое. Стоит лишь встать, высунуться в окошко, и тотчас поймешь: вот она начинается, настоящая свобода и жизнь, вот оно, первое утро лета.
Until you’ve lost your reputation, you never realize what a burden it was or what freedom really is.
          

    
              Только потеряв так называемую «репутацию», вы начинаете понимать, какая это обуза и как хороша приобретённая такой ценой «свобода».
If a man does not keep pace with his companions, perhaps it is because he hears a different drummer. Let him step to the music he hears, however measured or far away.
          

    
              Если человек идёт не в ногу со своими спутниками, возможно, это потому, что он слышит другой барабан. Пусть он шагает под ту музыку, которая ему слышится, в каком бы ритме она ни звучала.
Don't believe what your eyes are telling you. All they show is limitation. Look  with  your  understanding,  find  out what  you already know, and you'll see the way to fly.
          

    
              Не верь глазам своим! Они видят только преграды. Смотреть — значит понимать, осознай то, что уже знаешь, и ты научишься летать.
Между негром и индейцем такая же огромная разница как между собакой и койотом. Собаку можно забить до смерти и она всё равно будет лизать вам сапоги, а вот если койота лишить свободы, это как лишить его воздуха. Из индейца никогда не получится раб. Никто никогда не смог заставить его размножаться в неволе, они не едят, они не разговаривают, они не спят, они даже любовью не занимаются.
В «Диалектике реального и феноменологическом методе у Гегеля» (1947) А. Кожев связывает диалектический характер тотальности бытия и реальности с присутствием в ней отрицающего начала, то есть осуществляемой человеком свободы. Кожев говорит так: Свобода, которая реализуется и обнаруживается в качестве диалектического или отрицающего Действия, есть, вследствие этого, и по самой своей сущности, творчество. Ведь отрицать данное не переходя в ничто – это значит творить нечто, до сих пор не существовавшее; это именно то, что называется “творчеством”. Иными словами, действительно заниматься творчеством можно лишь отрицая реально данное
Если вы не позволяете себе свободу, тогда вы не можете иметь свободу.
Понятие «свободы» принадлежит к числу наиболее употребимых и, как это водится, наименее отрефлектированных понятий европейской философской мысли и европейской культуры в целом. Я думаю, что этот феномен, т. е. феномен постоянного использования названного категориального понятия и отсутствия какого-либо предметного содержания, которое может быть положено как ответ на вопрос «Что есть свобода?» — связан с тем, что это понятие принадлежит к классу так называемых рамочных идей. Грубо говоря, рамочные идеи — это идеи, которые ни при каких условиях не могут быть определены.
Я старался быть самоотверженным королем, но как у отца у меня есть корыстное пожелание — я хочу, чтобы вы с Эзраном были свободны. Сбросьте оковы истории, не дайте прошлому определить ваше будущее, как это произошло со мной. Освободитесь от прошлого, учитесь у него, поймите его и отпустите. Пусть Ваши сердца и воображение помогут вам создать лучшее будущее.
Загрузить еще