Цитаты по тегу прикосновение

J’attends vos doigts purs sur ma face,
Pareils à des anges de glace,
J’attends qu’ils mouillent mes regards,
L’herbe morte de mes regards,
Où tant d’agneaux las sont épars!
          

    
              Коснись лица в заветный час!
Твоя рука — как ангел снежный!
Омой росой усталость глаз,
Траву сухую этих глаз,
Где овцы дремлют безмятежно!
— Откуда ты это знаешь?
— Я это чувствую.
— Это не доказательство.
— Тогда закрой глаза и дай мне свою руку. Что я делаю?
— Ты... Ты касаешься меня...
— Откуда ты это знаешь?
— Я чувствую...
Она смеялась про себя над нелепыми желаниями, которые у нее зарождались при этом: по временам ей хотелось потрепать его за волосы, тогда как ему нестерпимо хотелось положить голову ей на колени и мечтать, лежа так с полузакрытыми глазами, об ожидавшем их будущем. Прежде, на воскресных пикниках, в каком-нибудь парке он часто клал голову на женские колени и обычно спокойно засыпал глубоким сном, в то время как девушки защищали его лицо от солнца, любовно дивясь той величавой небрежности, с которой он принимал их любовь. До сих пор ему казалось, что нет ничего легче, как положить свою голову на колени девушки, но теперь, когда это была Рут, такое не представлялось ему возможным.
Потрогать женщину.
Мужчины любят в разговоре с незнакомой женщиной – её трогать. За рукав или за руку, сдувая пылинку с шеи, поправляя ей локон волос, и так далее… Таким образом, самец устанавливает тактильный контакт, по сути «метя» самку своим Я. В надежде на то, что самке искомое Я понравится и она вскоре если не потечёт, но растает, упав в мужские объятия…
Однако-однако… Чаще всего, Женщине неприятны подобные прикосновения, и не потому, что самец не нравится, а потому что Женщине не нравится, когда её трогают малознакомые люди, и личная симпатия тут отходит на второй план.
Поэтому малознакомую самку лучше трогать тогда, когда она сама прежде тебя трогает. Не раньше. Но и не позже…
Я храню в себе память
О каждом твоем воплощении.
И в назначенный час
Я узнаю тебя
По первому прикосновению.
Любовь... Истинная любовь, как и истинное отчаяние — безмолвно. Оно не нуждается в словах. Отчаяние читается так же как и любовь, по глазам. Я не люблю, вот эти знаешь,  письма-признания. Я никогда не пишу признания в любви. Я показываю это поступками. Ты знаешь, в любви самые красноречивые это не слова, это прикосновения.
Я никогда не забуду твоих прикосновений. Думая, что я сплю, ты провела рукой по моей голове и шее. Это было прикосновение любви, реальное, а не придуманное. Никто и никогда не сможет коснуться меня с такой же нежностью. Я это знаю и понимаю, что́ я потерял.
— Я сделаю вам массаж другого типа, потому что вы напряжены. Нет, вы не напряжены. Точнее сказать, вы полны эмоций.
— Вы что, считываете информацию руками?
— Через прикосновения можно выяснить все, что угодно. И почему люди так боятся прикосновений?
— Может, они думают, что это связано исключительно с наслаждением?
— Но, кстати, это еще один повод трогать, а не разговаривать.
— Вы не любите поговорить?
— Мне обычно нечего сказать.
Your touch used to be so kind,
Your touch used to give me life.
I've waited all this time,
I've wasted so much time.
          

    
              Твои прикосновения были такими нежными,
Твои прикосновения давали мне жизнь.
Я ждал всё это время
И потратил его впустую...
Теплая рука матери на щеке становится для меня доказательством того, что Бога нет. Потому что эта рука, вместе с ее щедрой лаской, со взрослой шершавостью, с запахом мыла и кожи, принадлежит только мне. Чувствовать ее могу я один, и ни один творец, даже самый гениальный, не смог бы придумать ее такой, какой я знаю эту руку сейчас. Есть то, что нельзя замыслить, невозможно предугадать, можно только прожить.
Что мне «чернуха»? -
Видела чернее.
Что мне «порнуха»? -
Знаю всё давно.
Пусть мальчик,
То краснея,
То бледнея
Глядит на это
Скверное кино.
И только жаль,
Что, может, не оценит
Он,
Выпив вседозволенности яд,
Как может
Обжигать прикосновенье,
Какую власть
Порой имеет взгляд...
Когда это прошло, я был в другом месте. Мой страх и гнев стали непреодолимыми. Я поднял руку к лицу, чтобы почувствовать, что я — это я. Моё лицо раздувалось, билось в конвульсиях от моего прикосновения. Пол был далеко внизу.