Цитаты по тегу Китай

Что отличает американскую цивилизацию от китайской?  Китай сложен из маленьких кусочков, которые потом слились в эту большую китайскую культуру. На русском языке это не звучит. Но когда мы говорим Китайская народная республика, первое слово Джун-хуа (китайская) звучит — не цивилизация китайцев, а всех, кто проживает в рамках Китайской цивилизации. Они объединяются языком, письменностью,  общими традициями. Устойчивость этого Китая заключается в том, что в течение тысячелетий возникла договоренность, что мы не вредим друг другу, потому что мы все в одной лодке. И в этом плане Китай жив не политической идеей, а он жив переживанием единой культуры. И когда Помпео говорит, что да, когда вы пользуетесь «TikTok», и всё сливается в компартию Китая… Помпео — неглупый человек, но он специально редуцирует смыслы, поскольку говорит с большими массами. Ему верят, так как считают, что есть плохая компартия Китая, и есть хороший китайский народ. И если убрать компартию Китая, китайский народ станет другим. Но компартия — это плоть от плоти китайской цивилизации. Если раньше были императоры, элита, бюрократия, то сегодня это — компартия Китая.
Я очень не люблю, когда мы начинаем повторять чьи-то уже пути. Допустим, действительно, у нас Бродвей невозможен, также как было бы, наверное, странно, когда белые начнут танцевать рэп. Такие сугубо афроамериканские дела. Было бы забавно, если бы, допустим, ансамбль «Берёзка» был где-то в Эфиопии. У нас есть свой настоящий путь. Это главное, что в нас есть. У нас есть очень мощный стержень, который может покорить всех.
Но больше всего сегодня мне нравится наблюдать за переменами, которые происходят в искусстве. Очень интересно понять молодежь, которая увлекается так называемыми новыми формами. Меня заботит, почему классику, которая была создана в прошлые века, всегда старались ставить в исторических декорациях того времени, в которое было написано произведение. Это считалось очень интересным с точки зрения познания. Сегодня все упрощается современными декорациями и современным бытом. «Травиата» в джинсах — я этого не понимаю.
Вокруг того, что мы обозначаем понятием «культура», сосредоточены тончайшие субстанции, без которых невозможно само существование человека.
Самолёты и ракеты заполоняли радары.
Пара ударов. Ещё пара. Попытка перехвата...
Забавная всё-таки штука — этот ваш мирный атом,
Высокие технологии, культура богатая,
А теперь только красные пески, крутые горы и кратеры,
Безумно красивые каналы рядом с экватором,
Но некому больше любоваться тамошними закатами.
Крутится вокруг Солнца рыжий безжизненный глобус,
А вокруг него, в свою очередь, Деймос и Фобос...
Вы спрашиваете, зачем вообще человеку читать. Опять-таки приведу пример: организмы человека и обезьяны очень близки по всем своим характеристикам. Но обезьяны не читают, а человек читает книги. Культура и разум — вот основное отличие человека от обезьяны. А разум основан на обмене информацией и языке. И величайший инструмент обмена информацией — именно книга.
Если долговечность считать приметой высокой культуры, то австралийские аборигены — победители. Они никогда не доверяли своих мыслей бумаге, поэтому они обладают колоссальной генетической памятью.
Многие особенности выделяют один народ среди других народов мира, приносят ему признание и уважение. Самая ценная, самая значимая из них — это культура.
Если вы считаете, что люди имеют право выбора, и они свободны делать этот выбор. Свобода выбора — это выбор без влияния извне, и здесь я вынужден с вами не согласиться. На любой выбор каждого из нас оказывает влияние тот или иной фактор: культура общества, в которой мы живем, наши родители, наша система ценностей. Таким образом, мы находимся под влиянием, а это значит, что свободы выбора нет. 
«Ответьте, какая самая великая страна в мире?» Я не был во всех уголках мира и недостаточно знаю о всяких культурах, чтобы ответить на этот вопрос. Однако я не знаю никого, кто бы думал так же как я. Все говорят: «Величайшая страна в мире — это старые добрые США». Им просто не с чем сравнить.
– Вы были в Индии?
– Нет.
– Вы были в Англии?
– Нет.
– А во Франции?
 – Нет.
– Тогда на чем основано ваше утверждение?
Когда люди не могут ответить, то начинают злиться на вас. Они говорят:  «Черт возьми, да кто ты такой, что бы говорить мне, что и как думать!» Не забывайте, что вы имеете дело с необразованными людьми, они не отвечают за свои высказывания, они жертвы культуры, и что хуже всего находятся под влиянием своей собственной культуры...
Я не собираюсь утверждать, что мы не способны на нежность. Я лишь хочу сказать, что наша культура лишает нас мужества быть нежными. Это связано с тем, что наше общество имеет целевую ориентацию. Во всем есть своя цель, все нацелено на что-то определенное, постоянно к чему-то нужно стремиться.
Мы пытаемся выиграть время, а потом не знаем, что с ним делать, и «убиваем» его. Наш первый импульс всегда — чего-то достичь. Вряд ли в нас еще осталось чувство осознания самого процесса жизни без стремления чего-то достичь, а только — жить, есть, пить, спать, думать, что-то чувствовать и видеть. Если в жизни нет цели — мы обеспокоены: зачем тогда все это? Нежность также не имеет цели. У нее нет физиологической установки разрядиться либо мгновенно удовлетворить кого-либо, как в случае с сексуальностью. У нее нет иной цели, кроме как радоваться теплому, нежному чувству радости и заботы о другом человеке.
Поэтому мы боимся нежности. Люди, особенно это касается мужчин, чувствуют себя неловко, если им часто приходится проявлять нежность. И, кроме того, именно попытка отрицания различий между полами мешает показать мужчин и женщин по возможности равноправными, мешает женщинам проявлять свою нежность, которая им органично присуща и является чисто женским качеством.
Знаешь, почему геев так стремительно хотят показать в кино, сериалах и поп-культуре? Чтобы у молодежи, которая рождается с сексуальным отклонением, не возникала мысль о том, что они уроды. <...> Геев показывают в кино, чтобы они не наложили на себя руки, в порыве осознания того, что они чужие в этом обществе и порицаются им.
Тенденция прибегать к хирургической коррекции создана культурой, которая отрицает любую грудь, кроме той, что является «официально признанной». Эта культура называет то, что осталось от образа женской груди после цензурирования, «сексуальным», скрывает от женщин правду об их собственных телах и предлагает им за несколько тысяч долларов некачественные услуги по замене их груди на ту, что одобрена обществом.
Массе очень легко впихнуть хлам. Вернее так — она только на хлам и согласна. Хлам ей понятен. Все эти плюшевые олени для сушилки посуды, вешалки в форме пупырышек и пупырышки в форме вешалок, сайты с картинками, группы с цитатками... Нет? Вы не такой? Бессмысленные книги, бессодержательные event'ы, яркие, как фантики, и, как фантики, бесполезные. 
Миллионер — это очень настойчивый человек, который может продать всякую гадость — от подогреваемых носков до каучукового лося в туалете. И знайте, вы это можете. Кто бы вы ни были, с образованием, без, тут главное — настойчивость и четкое видение цели. Просто последнее — редкость. Да, пожалуй, еще выносливость, как у вола, чтоб долго, нудно, грязно, а ему все равно — вол. 
Миллиардер — это человек, который придумал, как заставить толпу принять что-то лучшее, чем хлам.
Правильно кто-то говорил, что вся наша культура — просто плесень на трубе. Которая существует только потому, что нефть нагревают. Причем нагревают ее совсем не для того, чтобы расцвела плесень. Просто так ее быстрее прокачивать...
Вооружившись знаниями о своём прошлом, мы можем уверенно проложить курс в будущее. Культура — это незаменимое оружие в борьбе за свободу. Мы должны овладеть ею и выковать из прошлого будущее.
Но человек не может просто излучать страдание, – продолжал он. – Он не может жить с ясным пониманием своей судьбы, к которой его каждый день приближает распад тела. Чтобы существование стало возможным, он должен находиться под анестезией и видеть сны. В каждой стране применяют свои методы, чтобы ввести человека в транс. Можно выстроить культуру так, что люди превратятся в перепуганных актеров, изображающих жизненный успех друг перед другом. Можно утопить их в потреблении маленьких блестящих коробочек, истекающих никчемной информацией. Можно заставить биться лбом в пол перед иконой.
Культура определяет политику, а не наоборот. Исходя из культуры надо изменять сознание... Простой пример: чтобы отучить воровать, говорить надо не о честности. Честности научить нельзя. Что воровать плохо, знают все. Надо научить народ уважать деньги. И уважение к деньгам — во всем мире одна из очень важных этических форм демократии.
Что-то подделано недавно, грубо и наспех — это политические симулякры. Что-то подделано уже давно, и работа сделана несколько тоньше — это культурные симулякры. А самые фундаментальные симулякры создает человеческий ум, опирающийся на язык. Это языковые конструкты, воспринимаемые как внешняя (или внутренняя) реальность.
Манга — вершина японской культуры. Чистое искусство. Конечно, если отследить историю японской манги до ее источника, мы придем к американским комиксам. Но она сама так развивалась, что давно уже превзошла оригинал.
Цензурировать искусство – дать обратный ход эволюции. Цензура, являясь исконно политическим явлением, проникая в искусство, губит художника. Ведь художник – это человек, обладающий даром увидеть свет раньше других. Художник – проводник, ведущий к этому свету остальное человечество. Попытка ограничить художника равносильна его убийству. Творец должен творить, причем творить так, как он того желает. Зритель – наслаждаться творением. Или не наслаждаться. Идти на спектакль. Или не идти. Смотреть фильм. Или не смотреть. Читать книгу. Или не читать. Цензура представляется бессмысленной в обществе, называющем себя цивилизованным.
Загрузить еще