Цитаты из стихотворений

Всего цитат в рубрике: 480
0
Full many a glorious morning have I seen
Flatter the mountain tops with sovereign eye,
Kissing with golden face the meadows green,
Gilding pale streams with heavenly alcumy,
Anon permit the basest clouds to ride
With ugly rack on his celestial face,
And from the forlorn world his visage hide,
Stealing unseen to west with this disgrace:
Even so my sun one early morn did shine
With all triumphant splendor on my brow;
But out alack, he was but one hour mine,
The region cloud hath masked him from me now.
Yet him for this my love no whit disdaineth:
Suns of the world may stain, when heaven's sun staineth.
          

    
              Я наблюдал, как солнечный восход
Ласкает горы взором благосклонным,
Потом улыбку шлет лугам зеленым
И золотит поверхность бледных вод.
Но часто позволяет небосвод
Слоняться тучам перед светлым троном.
Они ползут над миром омраченным,
Лишая землю царственных щедрот.
Так солнышко моё, взошло на час,
Меня дарами щедро осыпая.
Подкралась туча хмурая, слепая,
И нежный свет любви моей угас.
Но не ропщу я на печальный жребий, -
Бывают тучи на земле, как в небе!
0
C'est un trou de verdure où chante une rivière
Accrochant follement aux herbes des haillons
D'argent; où le soleil, de la montagne fière,
Luit: c'est un petit val qui mousse de rayons.
Un soldat jeune, bouche ouverte, tête nue,
Et la nuque baignant dans le frais cresson bleu,
Dort; il est étendu dans l'herbe, sous la nue,
Pâle dans son lit vert où la lumière pleut.
Les pieds dans les glaïeuls, il dort.
Souriant comme, sourirait un enfant malade, il fait un somme
Nature, berce-le chaudement: il a froid.
Les parfums ne font pas frissonner sa narine;
Il dort dans le soleil, la main sur sa poitrine Tranquille.
Il a deux trous rouges au côté droit.
          

    
              В зелёном ущелье, где речка журчит,
Серебряным сполохом травы вздымая,
Лучи свои солнце в долину струит,
Горы горделивой пролёт озаряя.
Там юный солдат с непокрытым лицом,
На травах в уборе цветов голубых
Уснул безмятежно, забыв обо всём,
Весь бледный под ливнем лучей золотых;
В плену гладиолусов мир обретя,
С улыбкой так спит, занедужив, дитя.
Согрей его небо, воитель простыл;
Настой ароматов клонит отдохнуть,
Покойно легли его руки на грудь,
Две огненных раны сожгли его пыл.
0
Il a vécu tantôt gai comme un sansonnet,
Tour à tour amoureux insoucieux et tendre,
Tantôt sombre et rêveur comme un triste Clitandre,
Un jour il entendit qu’à sa porte on sonnait.
          

    
              Он прожил жизнь свою то весел, как скворец,
То грустен и влюблен, то странно беззаботен,
То — как никто другой, то как и сотни сотен...
И постучалась Смерть у двери наконец.
0
Il faut aussi être poli avec la terre et avec le soleil
il faut les remercier le matin en se réveillant
il faut les remercier
Pour la chaleur
Pour les arbres
Pour les fruits
Pour tout ce qui est bon à manger
Pour tout ce qui est beau à regarder
          

    
              ... Нужно быть вежливыми с землёй
И с солнцем
Проснувшись утром их надо благодарить
Спасибо им говорить
За летний зной
За деревья
За их плоды
За всё что так приятно на вкус
0
A noir, E blanc, I rouge, U vert, O bleu, voyelles,
Je dirai quelque jour vos naissances latentes.
A, noir corset velu des mouches éclatantes
Qui bombillent autour des puanteurs cruelles,
Golfe d’ombre; E, candeur des vapeurs et des tentes,
Lance des glaciers fiers, rois blancs, frissons d’ombelles
I, pourpres, sang craché, rire des lèvres belles
Dans la colère ou les ivresses pénitentes;
          

    
              А — черно, бело — Е, У — зелено, О — сине,
И — красно… Я хочу открыть рождение гласных.
А — траурный корсет под стаей мух ужасных,
Роящихся вокруг как в падали иль в тине,
Мир мрака; Е — покой тумана над пустыней,
Дрожание цветов, взлет ледников опасных.
И — пурпур, сгустком кровь, улыбка губ прекрасных
В их ярости иль в их безумье пред святыней.
0
Et vous aurez alors des pensers ridicules.
— C'est en dix neuf cent un qu'un poète m'aima.
Seule je me souviens, moi, vieille qui spécule,
De sa laideur au taciturne qui m'aima.
Je suis laid, par hasard, à cette heure et vous, belle,
Vous attendez le ravisseur longtemps promis
Qui déploie comme un mirage du mont Gibel
Le bonheur d'être deux toujours et endormis.
Très humbles devant voue pleureront des Ricombres
Dormant l'anneau gemmal pour l'éternel baiser
Et des pauvres fameux pour vous vendraient leur ombre
Puis, loin de vous, pensifs, mourraient d'un cœur brisé…
          

    
              И усмехнетесь вы — ну что на ум пришли вам
За бредни! — «В девятьсот каком-то там году
Меня любил поэт — и был он молчаливым,
И некрасивым был в каком-то там году…»
Увы, я некрасив, а вы всех смертных краше
И ждете рыцаря, обещанного вам,
Который оживит желанные миражи,
Где счастье быть вдвоем под стать волшебным снам.
Сеньоры знатные склонятся перед вами,
За ласку посулят алмаз и изумруд, -
Потом, от вас вдали, с разбитыми сердцами,
Как тени бедные и бледные умрут…
0
Des milliers et des milliers d'années
Ne sauraient suffire
Pour dire
La petite seconde d'éternité
Où tu m'as embrassé
Où je t'ai embrassèe
Un matin dans la lumière de l'hiver
Au parc Montsouris à Paris
A Paris
Sur la terre
La terre qui est un astre.
          

    
              Тысяч и тысяч лет
Не хватит
Чтоб выразить
Малую толику Вечности
В которой я целовал тебя,
И ты целовала меня,
Утром,
В белом сиянии зимы
В парке Монсури, в Париже, В Париже,
На Земле,
Которая есть звезда...
0
Et j’attends enfin leurs remèdes.
Pour ne pas mourir au soleil,
Mourir sans espoir au soleil!
J’attends qu’ils lavent mes yeux tièdes
Où tant de pauvres ont sommeil!
          

    
              Коснись меня рукой целебной,
Чтоб я не умер в час лучей,
Без упований, в час лучей!
Омой мне взор росой волшебной,
Мой взор, где дремлет мир скорбей!
0
Ce n’est pas toujours le dévot extrème
Le plus vrai croyant,
Ni toujours celui qui dit: je vous aime,
Le mieux vous aimant.
          

    
              Не всегда в богомолье души исступленной
Пламень истинной веры сокрыт,
Не всегда многословный и томный влюбленный
Настоящее чувство таит.
0
Il était paresseux, à ce que dit l’histoire,
Il laissait trop sécher l’encre dans l’écritoire.
Il voulait tout savoir mais il n’a rien connu.
Et quand vint le moment où, las de cette vie,
Un soir d’hiver, enfin l’âme lui fut ravie,
Il s’en alla disant: «Pourquoi suis-je venu?»
          

    
              Ах, часто леностью душа его грешила,
Он сохнуть оставлял в чернильнице чернила,
Он мало что узнал, хоть увлекался всем,
Но в тихий зимний день, когда от жизни бренной
Он позван был к иной, как говорят, нетленной,
Он, уходя, шепнул: «Я приходил — зачем?»
0
Hélas! ai-je pensé, malgré ce grand nom d'Hommes,
Que j'ai honte de nous, débiles que nous sommes!
Comment on doit quitter la vie et tous ses maux,
C'est vous qui le savez, sublimes animaux!
A voir ce que l'on fut sur terre et ce qu'on laisse
Seul le silence est grand; tout le reste est faiblesse.
          

    
              Увы, — подумал я. — Как это ни обидно,
Мне стыдно за себя, за человека стыдно.
О, как ничтожны мы. Достойно умирать
Учиться мы должны у вас, зверье лесное!
Удел живущего — бороться и страдать.
Величье в твердости; ничтожно остальное.
0
Il était un grand nombre de fois
Un homme qui aimait une femme
Il était un grand nombre de fois
Une femme qui aimait un homme
Il était un grand nombre de fois
Une femme et un homme
Qui n'aimaient pas celui
et celle qui les aimaient
Il était une fois Une seule fois peut-être
Une femme et un homme qui s'aimaient
          

    
              Сколько раз на Земле это было
Лишь ОНА беззаветно любила.
И очень часто мир этот знал,
Что только ОН от любви страдал.
Нередко ОН и ОНА отвергали,
Тех, которые их выбирали.
И всё же, возможно, был самый лучший,
Один-единственный в жизни случай,
Когда, выбиваясь из общего круга,
ОН и ОНА любили друг друга.
0
How can I then return in happy plight
That am debarred the benefit of rest?
When day's oppression is not eased by night,
But day by night and night by day oppressed;
And each (though enemies to either's reign)
Do in consent shake hands to torture me,
The one by toil, the other to complain
How far I toil, still farther off from thee.
I tell the day to please him thou art bright,
And dost him grace when clouds do blot the heaven;
So flatter I the swart-complexioned night,
When sparkling stars twire not thou gild'st the even:
But day doth daily draw my sorrows longer,
And night doth nightly make griefs' strength seem stronger.
          

    
              Как я могу усталость превозмочь,
Когда лишён я благости покоя?
Тревоги дня не облегчает ночь,
А ночь, как день, томит меня тоскою.
И день и ночь — враги между собой —
Как будто подают друг другу руки.
Тружусь я днём, отвергнутый судьбой,
А по ночам не сплю, грустя в разлуке.
Чтобы к себе расположить рассвет,
Я сравнивал с тобою день погожий
И смуглой ночи посылал привет,
Сказав, что звёзды на тебя похожи.
Но всё трудней мой следующий день,
И всё темней грядущей ночи тень.
0
If thou survive my well-contented day,
When that churl Death my bones with dust shall cover,
And shalt by fortune once more re-survey
These poor rude lines of thy deceasd lover,
Compare them with the bett'ring of the time,
And though they be outstripped by every pen,
Reserve them for my love, not for their rhyme,
Exceeded by the height of happier men.
O then vouchsafe me but this loving thought:
'Had my friend's Muse grown with this growing age,
A dearer birth than this his love had brought
To march in ranks of better equipage:
But since he died, and poets better prove,
Theirs for their style I'll read, his for his love.
          

    
              О, если ты меня переживёшь,
Когда давно истлеет тело это,
И как-нибудь случайно перечтёшь
Нескладный стих поклонника-поэта, -
Сравни его с стихом позднейшим века,
И, хоть он много будет превзойдён,
В нем чтя не рифмы, — сердце человека,
Который был тобой порабощен, -
Утешь меня, любовно помышляя:
«Когда б стихи покойника могли
Идти за веком, дружбу воспевая,
Они бы лучших слогом превзошли.
Но раз, что умер он, я чту искусство
У стихотворцев века, в нём же — чувство».
0
Il est loin le temps des aveux
Naïfs, des téméraires voeux!
Je n'ai d'argent qu'en mes cheveux.
Les ames dont j'aurais besoin
Et les étoiles sont trop loin.
Je vais mourir soul, dans un coin.
          

    
              И вот, время признаний прошло
Как наивны мы были в дерзких желаньях
Но серебро только в волосах моих
Души, которые мне были нужны
И звёзды — так далеко!
Я умру пьяным, свернувшись в уголке.
0
Ah Dieu! que la guerre est jolie
Avec ses chants ses longs loisirs
Cette bague je l’ai polie
Le vent se mêle à vos soupirs
Adieu! voici le boute-selle
Il disparut dans un tournant
Et mourut là-bas tandis qu’elle
Riait au destin surprenant
          

    
              Простите! на войне бывают
Свои досуги песни смех
Под ветром ваши вздохи тают
Ваш перстень мне милей утех
Прощайте! снова раздается
Приказ в седло во тьме ночной
Он умер а она смеется
Над переменчивой судьбой
0
Avec ses quatre dromadaires
Don Pedro d’Alfaroubeira
Courut le monde et l’admira.
Il fit ce que je voudrais faire
Si j’avais quatre dromadaires.
          

    
              Дон Педро, принц, на четырех
Верблюдах в дальний путь пустился,
Мир осмотрел — и восхитился.
И я бы мог... А чем я плох?
Еще б верблюдов. Четырех!
0
Déjà les beaux jours, la poussière,
Un ciel d’azur et de lumière,
Les murs enflammés, les longs soirs;
Et rien de vert: à peine encore
Un reflet rougeâtre décore
Les grands arbres aux rameaux noirs!
Ce beau temps me pèse et m’ennuie,
Ce n’est qu’après des jours de pluie
Que doit surgir, en un tableau,
Le printemps verdissant et rose;
Comme une nymphe fraîche éclose,
Qui, souriante, sort de l’eau.
          

    
              Тепло и пыльно, синь без края,
И, стены тускло обагряя
Закаты тлеют допоздна,
Но не сыскать листов зеленых:
Лишь красноватый дым на кронах,
А сеть ветвей черным-черна.
Мне эти дни всего противней:
Я жду грозы, веселых ливней,—
Тогда, воспрянув ото сна,
Подобна девочке-наяде,
В зелено-розовом наряде
Из глуби вынырнет весна.
0
Courbé par le travail ou par la destinée,
L'homme à sa voix s'élève et son front s'éclaircit;
Toujours impatient dans sa course bornée,
Un sourire le dompte et son coeur s'adoucit.
          

    
              Мужчина — это воин. Он с судьбой
В раздоре вечном. Тяжек, труден бой.
Но чуть услышит голос, сердцу милый, -
Летит на зов пичугой легкокрылой.
0
Et montant au soleil, en son vivant foyer
Nos deux esprits iront se fondre et se noyer
Dans la félicité des flammes éternelles;
Cependant que sacrant le poète et l’ami,
La Gloire nous fera vivre à jamais parmi
Les Ombres que la Lyre a faites fraternelles.
          

    
              В итоге примет нас космическая печь
Чтоб наши две души и растопить и сжечь
В великом торжестве пылающего мира.
Но Слава, оценив поэтов, двух друзей,
Нас вечно сохранит живыми меж Теней,
Которых, побратав, соединила Лира.
0
As a decrepit father takes delight
To see his active child do deeds of youth,
So I, made lame by Fortune's dearest spite,
Take all my comfort of thy worth and truth;
For whether beauty, birth, or wealth, or wit,
Or any of these all, or all, or more,
Intitled in thy parts, do crownd sit,
I make my love ingrafted to this store:
So then I am not lame, poor, nor despised,
Whilst that this shadow doth such substance give,
That I in thy abundance am sufficed,
And by a part of all thy glory live:
Look what is best, that best I wish in thee;
This wish I have, then ten times happy me.
          

    
              Как радует отца на склоне дней
Наследников отвага молодая,
Так. правдою и славою твоей
Любуюсь я, бесславно увядая.
Великодушье, знатность, красота,
И острый ум, и сила, и здоровье -
Едва ль не каждая твоя черта
Передаётся мне с твоей любовью.
Не беден я, не слаб, не одинок,
И тень любви, что на меня ложится,
Таких щедрот несёт с собой поток,
Что я живу одной её частицей.
Всё, что тебе могу я пожелать,
Нисходит от тебя как благодать!
0
Ce n’est pas toujours cœur qui se lamente
Le plus douloureux.
Ni toujours celui qui rit et qui chante
Le moins soucieux.
          

    
              Не всегда человек, беспрерывно скорбящий,
Паче многих судьбой обделен,
Не всегда и повеса, людей веселящий,
Наименее строг и умен.
0
Et le Romain sentait sous la lourde cuirasse,
Soldat captif berçant le sommeil d’un enfant,
Ployer et défaillir sur son cœur triomphant
Le corps voluptueux que son étreinte embrasse.
Tournant sa tête pâle entre ses cheveux bruns
Vers celui qu’enivraient d’invincibles parfums
Elle tendit sa bouche et ses prunelles claires
Et sur elle courbé, l’ardent Imperator
Vit dans ses larges yeux étoilés de points d’or
Toute une mer immense où fuyaient des galères.
          

    
              И римлянин-гордец, солдат, носивший латы,
Как раб, лелеял сон смуглянки молодой,
Восторженно обняв могучею рукой
Её горячий стан, точёный из агата.
Рассыпанных волос каштановый каскад
Струил вокруг себя победный аромат.
А нежный рот был ал. А страсть была без меры.
И император в ней увидел весь свой клад.
Нашёл в её глазах, где звёздочки горят,
Всю ширь и даль морей и все свои галеры.
0
Il pleure dans mon coeur
Comme il pleut sur la ville;
Quelle est cette langueur
Qui pénètre mon coeur?
Ô bruit doux de la pluie
Par terre et sur les toits!
Pour un coeur qui s'ennuie,
Ô le chant de la pluie!
          

    
              Весь день льёт слезы сердце,
Как дождь на город льёт.
Куда от горя деться,
Что мне проникло в сердце?
О, нежный шум дождя
По камням и по крышам!
И, в сердце боль будя,
О, песенка дождя!
0
Et je croirais parfois, ô terrible Beauté,
Voir en toi l’Amazone à l’unique mamelle
Dont le coeur ne bat plus que pour la cruauté
Si je ne sentais pas, ô fraîche nouveauté!
Pointer sur ce sein où la fleur au fruit se mêle
Les boutons rougissants d’une rose jumelle.
          

    
              Ужасная краса! Подумалось мне вдруг,
Не к свычной ли с мечём жестокой Амазонке
Навязываюсь я как будущий супруг?
Но милый твой наряд умерил мой испуг.
Я вижу: на груди, на той и той сторонке
две розочки торчат — две алые сестрёнки.
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 16