Цитаты авторства Жан-Батист Мольер

Уступчивость во всем — в характере отца,
Но не доходит он в решеньях до конца.
От неба награжден он добротой сердечной,
Что уступать жене он склонен вечно.
Она тут правит всем и твердо, как закон,
Диктует каждый шаг, что ею был решен.
Я родился с душой мятежной, непокорной,
И мне не преуспеть средь челяди придворной.
Дар у меня один: я искренен и смел,
И никогда б людьми играть я не сумел.
Кто прятать мысль свою и чувства не умеет,
Тот в этом обществе, поверьте, жить не смеет.
— Вращаясь в обществе, мы данники приличий,
Которых требуют и нравы и обычай. 
 — Нет! Мы должны карать безжалостной рукой
Всю гнусность светской лжи и пустоты такой.
Должны мы быть людьми; пусть нашим отношеньям
Правдивость честная послужит украшеньем;
Пусть сердце говорит свободно, не боясь,
Под маской светскости трусливо не таясь.
Оргон:
Я счастлив! Мне внушил глагол его могучий,
Что мир является большой навозной кучей.
Сколь утешительна мне эта мысль, мой брат!
Ведь если наша жизнь — лишь гноище и смрад,
То можно ль дорожить хоть чем-нибудь на свете?
Теперь пускай умрут и мать моя, и дети,
Пускай похороню и брата и жену -
Уж я, поверьте мне, и глазом не моргну.
Клеант:
Да... это чувство и впрямь на редкость человечно.
С престола ясно мне видна
Вся страстно ждущая страна,
Чтоб стал царем я мирозданья.
У них надежда лишь одна -
Ждать благ от моего сиянья.
И блага к подданным текут
Неиссякаемым потоком,
Как только оживлю их труд
Моим животворящим оком.
Итак, различные себе поставив цели,
Мы обе с матери пример бы взять сумели:
Вы — высотой души, огнем стремлений тех,
Я — плотью чувственной и грубостью утех.
Вы — проявлением духовности и света,
Я — проявлением того, что в плоть одето.
Они, писатели, им надобен успех.
Науки, чем трудней, тем больше им желанны, -
Мы превосходим в том все остальные страны.
Все тайны мира им понятны и ясны,
Но знаний нет лишь тех, что в доме нам нужны.
Нет ничего отраднее, принцесса, великих посулов этих блистательных наук. Все превращать в золото; продлевать жизнь до бесконечности; исцелить словами, заставить кого угодно полюбить вас, знать все тайны будущего — все это без сомнения прекрасно, и есть люди, для которых не составляет никакого труда все это уразуметь. Но, признаюсь, моему грубому уму трудновато понять это и в это поверить. Мне всегда казалось, что это неосуществимо именно потому, что уж очень все это заманчиво.
Все люди так гнусны, так жалки мне они!
Быть умным в их глазах — да боже сохрани!